Лик Победы
Оллария
1
Ох как трудно, дорвавшись на старости лет до тряпок и драгоценностей, не превратиться в ярмарочную обезьяну. Так и тянет замотаться в вишневый бархат или лиловый шелк, а в придачу обвешаться рубинами и изумрудами.
— Дора Луиса, вам помочь?
— Спасибо, Кончита. Мне ничего не нужно.
Кончита кивнула, но не ушла, а принялась протирать черепаховые гребни.
Странное дело, слуги особняка Алвы к его новым обитательницам отнеслись на удивление сердечно. Кэналлийцы, как могли, баловали двух «дорит» (к немалой гордости Луизы предпочитая Селину), да и новоявленную дуэнью с ее неземной красотой приняли, как свою. И еще все они поголовно обожали соберано Рокэ и могли говорить о нем часами, а Луиза могла часами слушать, что немало способствовало завязывавшейся дружбе.
И все равно Луиза хотела поскорей перебираться в подысканный Хуаном особнячок на улице Гвоздик. Ее в отличие от Аглаи Кредон не волновало, что юные девицы живут под крышей холостого мужчины, да еще первого развратника Талига, но в новый дом она сможет взять Жюля и Амалию. Луиза разрывалась между особняком Алвы и материнским домом, но приучать младших к чужой роскоши не стоит…
— Дора Луиса, подать вам платье?
— Лучше помоги доритам, — Святая Октавия, какие ж они прилипчивые, эти кэналлийские словечки, — Я привыкла одеваться сама.
А также не демонстрировать свои прелести без лишней на то необходимости, но как заманчиво напялить роскошный наряд и видеть его на себе, а не себя в нем.
Луиза Арамона решительно взялась за черное платье. Спасибо Франциску Оллару, сделавшего черный цветом молитвы и траура. В сером она была бы вылитой крысой, а черный хоть кого облагородит. Особенно блондинку, блондинкам в Талиге нужно быть вдовами, хотя Марианна Капуль-Гизайль — брюнетка. Впрочем, баронесса надевает черное только в храм. Луиза не удержалась и провела рукой по алатскому атласу, таких роскошных тканей ей носить еще не доводилось, ей много чего не доводилось и уже не доведется, но это не повод ныть и злиться на весь белый свет.