Лик Победы
из-за мелководья дуксы не держат не только парусных кораблей, но и галеасов, за что и поплатились, — Алву меньше всего волновало, как он выглядит, еще бы, ведь он выглядел великолепно, — Бухта блокирована, а гайифцы по всем правилам обкладывают город. Варчеза рассказал, что павлины выкопали ров, насЫпали вал и разбили укрепленные лагеря. Замкнуть кольцо мешает только прикрывающая тракт стена, ызаргу ясно, что начнут с нее… Дело скверное, но до дуксов сие пока не дошло. Герард, Вы готовы?
— Да, монсеньер!
Еще бы это ходячее усердие оказалось неготовым!
3
Талигойцам отвели роскошную, обитую бархатом скамью под огромной рыбо-птице-девой, красовавшейся на гербе славного города Фельпа. Еще одна крылатая и хвостатая красотка кокетливо взирала с потолочного панно на отцов города Фельпа, и Марсель задумался о возможности любви с подобным созданием. Валме прикидывал и так и эдак, но не мог придумать позу, в которой не мешали ни крылья, ни хвост.
Не выдержав, виконт поделился сомнениями с Рокэ, благо совет еще не начался. Алва сходу понял, что смущает новоявленного капитана, и меланхолично заметил.
— Дорогой Валме, именно потому она и дева.
Марсель не свалился со скамьи лишь потому, что вовремя вспомнил, где находится. Чтобы подавить излишнюю смешливость, пришлось прикусить губу. Было больно, но помогло. Виконт справился с неуместным весельем как раз вовремя: начиналось пресловутое сортэо. Шестьдесят восемь важных гладко выбритых мужчин в долгополых одеяниях, отороченных седоземельскими соболями, по одному запускали холеные руки в мраморную чашу, вытаскивали золотой бочонок с номером и занимали соответствующее место за массивным дубовым столом.
Забавный обычай, зато почтенным дуксам не грозит передраться из-за мест — на жребий не обижаются. После сортэо в зал впустили тестиго и слуг города, среди которых виконт узнал генерала Варчезу. Рядом с ним шел крепко сбитый человек лет пятидесяти с таким обветренным лицом, что даже Марсель понял — моряк.
Гран-дукс Гампана выждал, когда все рассядутся, и тронул золотой колокольчик. Толстый эсператист с эмалевым голубем на груди пробормотал молитву о благоденствии и процветании великого Фельпа и его жителей, благословил присутствующих и понеслось!