Талигойская баллада
— Разрубленный Змей! — Других слов у Эктора Придда не нашлось.
Прочие и вовсе потеряли дар речи и могли лишь смотреть, как Рамиро Алва без посторонней помощи садится на коня и, не оглядываясь на суетящихся вокруг раненого свитских, шагом возвращается к Полуденной башне. Вся схватка заняла от силы несколько минут.
— Лучше б он его добил, — пробормотал кансилльер.
— Алва сражался за честь Талигойи. — Голос Эрнани был ледяным. — Оговоренные условия нарушать нельзя.
— Почему он согласился на эти условия? — буркнул Придд. — Следовало настоять на смертельном поединке!
— Вот вы бы и настояли! — вновь вскинулся на дыбы Эпинэ. — Полчаса назад мы загодя мирились с позором, сейчас нам мало славы — подавай убийство!
— Мы с кансилльером прежде всего думаем о государстве. Если Франциск Оллар умрет, его люди разбегутся, как крысы. Алва держал жизнь бастарда в своих руках и отпустил его. Это весьма похоже на измену.
— Алва — Человек Чести, — оборвал маршала король. — Вы подали бы ему руку, запятнай он себя убийством?
Ответить Придд не успел. Победитель, как был в доспехах, поднялся на смотровую площадку и склонился перед сюзереном. Королевский оруженосец торопливо снял с кэналлийца шлем. Алва тяжело дышал, иссиня-черные волосы слиплись, на смуглой щеке кровоточила ссадина. Алана неприятно резанула улыбка на точеном лице — тридцатипятилетний Рамиро казался не столько услужившим своему государю рыцарем, сколько гордым совершенной каверзой мальчишкой.
— Вы отстояли честь Талигойи, герцог. — В голосе короля звучала неподдельная теплота.
— Это было не так уж и трудно, — сверкнул зубами Повелитель Ветров.
— Честь дороже жизни. — В устах Эрнани ритуальная фраза обрела новый смысл. — Преклоните колено.
Король улыбнулся и возложил на плечи победителя сверкающую сапфирами цепь.
— Вы ее заслужили, — чопорно, словно на турнире, изрек фок Варзов.
— Более чем! Мы все в долгу перед вами.
— Благодарю моего короля и прошу разрешения вернуться на башню. — Алва больше не улыбался. — Мне кажется, следует ожидать штурма.