Талигойская баллада
Алан с тоскливым предчувствием наблюдал за двумя всадниками, казавшимися с высоты стен игрушечными. Алва превосходил Франциска в росте, но заметно уступал бастарду в ширине плеч, да и доспех южанина был много легче, а белоснежная, защищенная только черно-синей попоной лошадь кэналлийца рядом с гигантским боевым конем бастарда казалась чуть ли не бесплотной. Герцог Окделл вздохнул — Рамиро проиграет, и хорошо, если сохранит жизнь.
Поступок южанина вызывал странную смесь досады и восхищения — тот делал глупость, но делал! Если б на вызов Бездомного Короля не откликнулся никто, талигойское рыцарство было бы навеки опозорено. Рамиро принял позор на себя, прикрыв от него других. Более того, его проигрыш — проигрыш чужака, он не запятнает Людей Чести. Понимает ли он это? Кэналлийцы отличались болтливостью и горячностью, но их господин был до странности молчалив и сдержан. То, что он дал волю южному темпераменту именно теперь, по меньшей мере вызывало недоумение. Если это, конечно, был темперамент.
— Безнадежно, — махнул рукой кансилльер6 Ариго.
— Безнадежно, — услышал Алан собственный голос. — Но он дерется, а не ждет, когда это сделает кто-то другой.
— Его проигрыш — меньшее из зол, — согласился и Придд. — Бастард победит полукровку, только и всего.
Алан с трудом подавил желание посоветовать маршалу самому преломить копье. Не хватало, чтобы Люди Чести принялись оскорблять друг друга на глазах у короля. Странная вещь, мгновение назад Окделл думал так же, как и Придд, а теперь решил после боя подойти к кэналлийцу и при всех пожать ему руку. Если Алва, разумеется, останется жив.
— Чем бы ни закончился поединок, — твердо сказал Эрнани, — герцог Алва получит Полуночную Цепь7.
— Это будет справедливо, ваше величество, — согласился кансилльер. — Немногие рискнут собственной честью, чтобы спасти честь королевства. Признаться, я думал, что вызов примет герцог Придд. Он выиграл три турнира подряд…
— Тому, кто привык выигрывать, проиграть особенно нелегко, — задумчиво произнес король, и это было правдой. Эктор Придд умрет, но не пожертвует славой первого меча Талигойи. — О, бойцы заняли свои места. — Голос Эрнани дрогнул. — Да пребудет над Алвой Слава!